У тебя что понос, что ты каждую минуту бегаешь? — мать.

Наверно…

Как это «наверно»?! На угольку выпей, а то в школе ещё будешь по сортирам лазить — заразу собирать.

В школе она лазила по окнам (как самая длинная); было очень жарко.

Эй, Кирюх, Люляка, Джанка, пойдём щас в карьер купаться, — приглашали пацаны, — там вчера Лариса Черникова (да-да, та самая, которая так нравится Репе; а я вот больше прикалываюсь по группе «Тату», особенно по Юлечке — кстати, пишите ей, им по мейлу [email protected], или мне на [email protected], что всё равно, т. к. подозреваю, что к тому времени, когда будет опубликован мой роман, мы с ними, я думаю, будем уже одной большой и дружной семьёй. — Авт.) была, репетировали танцы и всё такое, может, и сегодня придут…

Не-а, там утопленники…

Брр, боюсь-с, — лепетала Юлька, приседая с тряпкой и опять выпрямляясь на громадном подоконнике.

«Ха. Была б она ещё в юбончике и в моих трусерах — можно было б обкончаться, — думала Кирюха, — девочка даже не красится ещё». Но пацаны смотрели не на экзерсисы Ю-ю, а вниз — пялились на голую ногу самой Кирюхи, выставленную на батарее.

Да я сама видела — чувак с девахой, оба синие, жуть. На берегу нашли фату и свадебный костюм. Они только обвенчались, свадьба, то-сё, гости разошлись, а они — так романтично! — вдвоём поехали купаться. Ну и выпили наверно парочку шампанских (а невеста вообще, говорят, плохо плавала). «Ты меня любишь?» — «Да». — «А ты меня?» — «Да!» — «Поплыли тогда!» — «А если того, утонем?» (шутка, но берег-то далеко) — «Ну и что? Любовь, она… навсегда, навеки вместе»…

А ты тоже там была, Кирюх? Как же ты не утонула? Тем более со свечкой в руке!

Третьим будешь? — как говорят алкаши. Ну пойдёмте.

Ты, Люляка, пойдёшь, а? Она не хочет — я тоже не пойду тогда. Облом вам, пацаны, а стобой, люля в тесте, мы ещё поговорим…